Неточные совпадения
Добравшись до мелкого места, барин стал на ноги, покрытый клетками сети, как в летнее время дамская ручка под сквозной перчаткой, — взглянул вверх и
увидел гостя, в
коляске въезжавшего на плотину.
— Я, Павел Иванович, изволите
видеть, так как все хлопотал около
коляски, так оно-с… генеральского конюха только
видел… А Петрушка расспрашивал у кучера.
Если б он обернулся хоть раз дорогой, то успел бы
увидеть, как Свидригайлов, отъехав не более ста шагов, расплатился с
коляской и сам очутился на тротуаре.
Я бросился прежде всех в
коляску и уселся на заднем месте. За поднятым верхом я ничего не мог
видеть, но какой-то инстинкт говорил мне, что maman еще здесь.
Эти лошади, эта
коляска — как я отвратительна себе в этой
коляске — всё его; но я больше не
увижу их».
Через час Анна рядом с Голенищевым и с Вронским на переднем месте
коляски подъехали к новому красивому дому в дальнем квартале. Узнав от вышедшей к ним жены дворника, что Михайлов пускает в свою студию, но что он теперь у себя на квартире в двух шагах, они послали ее к нему с своими карточками, прося позволения
видеть его картины.
— Это куда? — спросил его Яшвин. — Вот и тройка, — прибавил он,
увидев подъезжавшую
коляску.
У меня был дядька Иван Андреич. Он выучил меня стрелять, когда мне было еще 13 лет. Он достал маленькое ружьецо и давал мне из него стрелять, когда мы ходили гулять. И я убил раз галку и другой раз сороку. Но отец не знал, что я умею стрелять. Один раз, это было осенью, в маменькины именины, и мы ожидали дядюшку к обеду, и я сидел на окне и смотрел в ту сторону, откуда ему надо было приехать, а отец ходил по комнате. Я
увидел из-за рощи четверню серых и
коляску и закричал: «Едет! едет!..»
Я останавливался, выходил из
коляски посмотреть, что они тут делают; думал, что
увижу знаменитые манильские петушьи бои, но
видел только боевые экзерциции; петухов раздражали, спуская друг на друга, но тотчас же и удерживали за хвост, как только рыцари слишком ощетинятся.
Дома мы узнали, что генерал-губернатор приглашает нас к обеду. Парадное платье мое было на фрегате, и я не поехал. Я сначала пожалел, что не попал на обед в испанском вкусе, но мне сказали, что обед был длинен, дурен, скучен, что испанского на этом обеде только и было, что сам губернатор да херес. Губернатора я
видел на прогулке, с жокеями, в
коляске, со взводом улан; херес пивал, и потому я перестал жалеть.
Пока мы выходили из
коляски на живописных местах, я
видел, что мальчишка-негр, кучер другой
коляски, беспрестанно подбегал к нашему, негру же из племени бичуан, и все что-то шептался с ним.
Наконец мы собрались к миссионерам и поехали в дом португальского епископа. Там, у молодого миссионера, застали и монсиньора Динакура, епископа в китайском платье, и еще монаха с знакомым мне лицом. «Настоятель августинского монастыря, — по-французски не говорит, но все разумеет», — так рекомендовал нам его епископ. Я вспомнил, что это тот самый монах, которого я
видел в
коляске на прогулке за городом.
Ба, да вон и Миусов в
коляске уехал,
видишь, едет.
Так, нам совершенно известно, что в продолжение этих двух недель князь целые дни и вечера проводил вместе с Настасьей Филипповной, что она брала его с собой на прогулки, на музыку; что он разъезжал с нею каждый день в
коляске; что он начинал беспокоиться о ней, если только час не
видел ее (стало быть, по всем признакам, любил ее искренно); что слушал ее с тихою и кроткою улыбкой, о чем бы она ему ни говорила, по целым часам, и сам ничего почти не говоря.
— В экипаж посадил, — сказал он, — там на углу с десяти часов
коляска ждала. Она так и знала, что ты у той весь вечер пробудешь. Давешнее, что ты мне написал, в точности передал. Писать она к той больше не станет; обещалась; и отсюда, по желанию твоему, завтра уедет. Захотела тебя
видеть напоследях, хоть ты и отказался; тут на этом месте тебя и поджидали, как обратно пойдешь, вот там, на той скамье.
Сверх того, я
видел, что у ворот конного двора стоит наша
коляска с поднятым фордеком и около нее сидит наш кучер Алемпий, пускает дым из трубки-носогрейки и разговаривает с сгорбленным стариком в синем, вылинявшем от употребления крашенинном сюртуке.
— В городе станем жить, в большом каменном доме, — говорила ей Марья Гавриловна, принимаясь за укладыванье. — Весело будет нам, Таня, народу там много, будем кататься в
коляске на хороших лошадях, по реке на пароходе поедем кататься… Видала ль ты пароходы-то?.. Да нет, где тебе видать!.. Вот
увидишь, Таня, у меня теперь свой пароход и свой дом будет. Весело будем жить, Танюшка, весело.
У порога дома Егорушка
увидел новую, роскошную
коляску и пару черных лошадей. На козлах сидел лакей в ливрее и с длинным хлыстом в руках. Провожать уезжающих вышел один только Соломон. Лицо его было напряжено от желания расхохотаться; он глядел так, как будто с большим нетерпением ждал отъезда гостей, чтобы вволю посмеяться над ними.
Но он не выходил, и вскоре мы
увидели его в последний раз на высоких козлах
коляски, в которую усаживалась семья каких-то важных господ…
Однажды я шел в гимназию с «большой перемены» и
увидел, что к этому дому подъехала
коляска и из нее вышло четыре еврея.
— Он все врет, — продолжал Петр Иваныч. — Я после рассмотрел, о чем он хлопочет. Ему только бы похвастаться, — чтоб о нем говорили, что он в связи с такой-то, что
видят в ложе у такой-то, или что он на даче сидел вдвоем на балконе поздно вечером, катался, что ли, там с ней где-нибудь в уединенном месте, в
коляске или верхом. А между тем выходит, что эти так называемые благородные интриги — чтоб черт их взял! — гораздо дороже обходятся, чем неблагородные. Вот из чего бьется, дурачина!
Сусанна Николаевна выглянула из окна и
увидела еще вдали тянувшуюся процессию, впереди которой ехал верхом на небойкой и худощавой лошади как бы герольд [Герольд — вестник, глашатай.] и держал в руках знамя; за ним ехали музыканты и тянулось несколько
колясок, наполненных студентами, а также и пожилыми людьми; на всех их были надеты ленты, перевязи и странной формы фуражки.
— Да еще что-с! одному-то апельсинную корку бросила, а другому безе ручкой послала! — пожаловался Филофей Павлыч, — а тот, не будь глуп, да с разбега в
коляску вскочил! Да уж Павла Федорыча — незнакомы они —
увидел, так извинился! Стыдно, сударыня! стыдно, Нонна Савишна!
Прощаясь с графом и Настасьей Федоровной, он не чувствовал ни тоски, ни сожаления, неизбежных при прощании, весело прыгнул в
коляску, но взглянув в сторону,
увидел свою бывшую кормилицу, устремившую на него полные горьких слез взоры.
— Квартира тебе есть, учитель есть! — говорил он сыну, но,
видя, что тот ему ничего не отвечает, стал рассматривать, что на дворе происходит: там Ванька и кучер вкатывали его
коляску в сарай и никак не могли этого сделать; к ним пришел наконец на помощь Симонов, поколотил одну или две половицы в сарае, уставил несколько наискось дышло, уперся в него грудью, велел другим переть в вагу, — и сразу вдвинули.
— Да вам-то что за дело до этого! — прикрикнул уж на него Плавин. — Если вам кажется некрасиво это, то не глядите и отворачивайтесь, и почем вы знаете, что народу также, может быть, противно и ненавистно
видеть, как вы ездите в ваших
колясках; однако он пока не мешает вам этого делать.
А Добров ходил между тем по разным избам и, везде выпивая, кричал на всю улицу каким-то уж нечленораздельным голосом. На другой день его нашли в одном ручье мертвым; сначала его
видели ехавшим с Александром Ивановичем в
коляске и целовавшимся с ним, потом он брел через одно селение уже один-одинехонек и мертвецки пьяный и, наконец, очутился в бочаге.
На соборной колокольне городка заблаговестили к поздней обедне, когда
увидели, что с горы из Воздвиженского стала спускаться запряженная шестериком
коляска Александры Григорьевны.
— А подле Спасова-с, в В—м монастыре, в посаде у Марфы Сергевны, сестрицы Авдотьи Сергевны, может, изволите помнить, ногу сломали, из
коляски выскочили, на бал ехали. Теперь около монастыря проживают, а я при них-с; а теперь вот, изволите
видеть, в губернию собрался, своих попроведать…
Не доставайся, говорит, ни черту, ни дьяволу!"А наконец велел заложить
коляску, забрал семейство — только его и
видели!
— Ну, так слушайте. Мы сейчас из Петровского парка. Экипажей там и дам целые миллионы. Богатство — умопомраченье. Красавиц — не перечесть… Вдруг
вижу несется
коляска, которой позавидовала бы любая владетельная особа: кучер и лакей — загляденье, кони — львы. А в
коляске сидят две дамы — одна, точно сказочная царица, другая поскромнее… Поровнялись они с нами, и… о, боги!.. Вторая оказалась Любовь Аркадьевной!
— Однако она сильно изменилась в последнее время, — задумчиво говорила Аннинька, — лицо осунулось, под глазами синие круги… Я вчера прихожу и рассказываю ей, что мы с тобой
видели Амальку, как она ехала по улице в
коляске вместе с Тетюевой, так Раиса Павловна даже побелела вся. А ведь скверная штука выйдет, если Тетюев действительно смажет нашу Раису Павловну, Куда мы тогда с тобой денемся, Эмма?
Она
видит обрюзглого молодого человека, который смотрел на нее давеча из
коляски,
видит его волнистые белокурые волосы и переживает тяжелое, томительное чувство странной зависти за свое существование.
— Кто бы это мог быть? — удивился граф, направляя свой бинокль в сторону
коляски. — Гм… странно… Это, должно быть, проезжие… Ах, нет! Я
вижу рожу Каэтана Казимировича… С кем это он?
С первого же дня, как Володя съехал на берег и вместе с обычным своим спутником, доктором, осматривал город, его поразила не столько деятельная жизнь города — он ведь
видел Лондон — и не громадные, многоэтажные отели, не роскошные здания школ и училищ, не невиданное прежде зрелище переносных деревянных домов, не роскошь парков, садов и извозчичьих
колясок, — его поразили люди в Америке: их упорная энергия, независимость и какая-то лихорадочно торопливая жажда завоевать жизнь, несмотря ни на какие препятствия.
Бобров
видел, как подъехали следом за тройкой Квашнина две
коляски Зиненок.
Через десять минут Квашнин быстро подкатил к площадке на тройке великолепных серых лошадей. Он сидел в
коляске один, потому что, при всем желании, никто не смог бы поместиться рядом с ним. Следом за Квашниным подъехало еще пять или шесть экипажей.
Увидев Василия Терентьевича, рабочие инстинктом узнали в нем «набольшего» и тотчас же, как один человек, поснимали шапки. Квашнин величественно прошел вперед и кивнул головой священнику.
Первый полк, отсалютовав царице знаменами и саблями, обскакивал весь фронт и другой полк и останавливался за последним; второй делал то же, и, таким образом, государыня
видела неразрывную цепь полков до Глухова. Войска были одеты заново, в синих черкесках, в широких шальварах, в разноцветных, по полкам, шапках. Государыня выходила из
коляски, пешком обходила все команды и ночевала в палатках под Ясманью.
Я проснулась очень скоро и выглянула из
коляски. Ночь совсем овладела окрестностями, и туча, застилавшая золотой шар месяца, мешала
видеть в двух шагах расстояния.
Коляска стояла. Я уже хотела снова залезть под бурку, как слух мой был внезапно прикован тихой татарской речью. Голосов было несколько, в одном из них я узнала Абрека.
Княгиня уехала в Петербург с маленькими детьми, с Ольгою Федотовною и с Патрикеем. Дети и Ольга помещались вместе с бабушкою в карете, а Патрикей в устроенной сзади откидной
коляске, где ему было очень покойно и откуда он с высоты мог далеко вперед
видеть дорогу и наблюдать за форейтором и за кучером. Они приехали так скоро, как только тогда было можно. В Протозаново от них никаких вестей еще не приходило.
В самый день именин княгиня, одетая в нарядное белое платье, отправилась в
коляске в католическую церковь для выслушания обедни и проповеди. Барон, во фраке и белом галстуке, тоже поехал вместе с ней. Князь
видел это из окна своего кабинета и только грустно усмехнулся. По случаю приглашения, которое он накануне сделал Елене, чтобы она пришла к ним на вечер, у него опять с ней вышел маленький спор.
— Нина! Нина! Вы ли это? — раздаются голоса позади. Вне себя я вскакиваю, оборачиваюсь назад. Так и есть! Недаром я ждала спасения. Это они — они, мои дорогие! В настигающей нас
коляске я
вижу их: Люду и кузена Андро!.. Они здесь, за моей спиной! Я протягиваю к ним руки, откидываю вуаль и кричу во весь голос...
Он любезно прикладывает руку к козырьку фуражки.
Коляска трогается, и мы выезжаем из ворот замка, где я
видела столько горя…
О, радость! Я
увидела знакомую
коляску, только сейчас лошади мчали ее от замка — по направлению к Тифлису.
То, что я
увидела там, потрясло меня сильнее всех призраков на свете! По узкой дороге, между рядами утесов, по берегу кипящего пеной и жемчужными брызгами Терека, приближались
коляска и арба, до верху нагруженная вещами, моими вещами из Гори — сундуками, баулами и чемоданами. В
коляске сидела дама в трауре, со спущенной на лицо вуалью.
С полчаса еще наш влюбленный путешественник ходил молча взад и вперед по избе; потом от нечего делать напился чаю; и наконец, отворив окно, сел возле него, чтобы
видеть, когда станут закладывать его
коляску.
Сойдя вместе с графом на улицу, Бегушев
увидел, что Елизавета Николаевна и Тюменев сидели в
коляске, и при этом ему невольно кинулось в глаза, что оба они были с очень сердитыми лицами.
На другой день после предводительского обеда, часу в первом, Сапега, в богатой венской
коляске, шестериком, ехал в Ярцево с визитом к Клеопатре Николаевне. Он был в очень хорошем расположении духа. Он
видел прямую возможность приволокнуться за очень милою дамой, в которой заметил важное, по его понятиям, женское достоинство — эластичность тела.
Аполлинария Панфиловна. Я через полчасика к вам заеду с мужем, тогда уж и с Потап Потапычем повидаюсь. Да, забыла… Оленьку сейчас
видела, катит в
коляске, так-то разодета.
Бальзаминов (берет стул и садится подле матери). Вот, вдруг я
вижу, будто я еду в хорошей
коляске и одет будто я очень хорошо, со вкусом: жилетка будто на мне, маменька, черная, с мелкими золотыми полосками; лошади будто серые, а еду я подле реки…